Авторизация
Логин: Пароль:
Поиск по сайту

Чат
Газета
ВИДЕО

Облако тегов
Главная » Статьи » Публикации » Колонка краеведа

КИСЕЛЁВ С. ЛЕГЕНДЫ СТАРОГО ГУРЬЕВА.

ЛЕГЕНДЫ СТАРОГО ГУРЬЕВА.

Речка Перетаск – протока дельты Урала. Как и Бухарка, Чёрная, Соколок и многие другие. Все вместе они и образуют дельту реки Урал. Как рассказывают, название своё Перетаск получил в старину вот по какому случаю. В летнюю пору речка эта при впадении в море сильно мелела. И казаки, выходя по ней на бударах для рыболовства в Каспий, вынуждены были перетаскивать судёнышки свои по мелководью до морской воды. Так и позвали её – Перетаск.

 

 

 

 

 

 

 

 

Речка Перетаска.

Лет тому с десяток, стал я захаживать к знакомцу своему, Ивану Александровичу Серебрякову. Тянуло, знаете, из душной двухэтажки на окраину, глотнуть вольного воздуха. Жил Иван Александрович на этой самой речке, на Перетаске. И сад его, спускался в аккурат к самому берегу. Для нашего пустынного города – довольно живописное местечко. В особенности по весне, когда расцветают пышным цветом фруктовые деревья. И не поверишь, что в городе находишься; будто чудесным образом в какой посёлок перенёсся.

Помнится, в начале 1960-х годов, бродил я с удочкой по берегам этой речки. Была она в ту пору и шире, и глубже. Даже судёнышки небольшие по ней хаживали. В центре сада у Ивана Александровича располагалась беседка, и мы в ней частенько вечерком сиживали, да за душевными беседами чаи гоняли.

Как– то спросил я: – А давно ли по речке этой люди заселились? Насколько я знаю свой город, до 1917 года он весь на самарском берегу располагался .

– До 17– го года не знаю,– отвечал хозяин, – может и жил тут кто. Мои родители, царствие им небесное, переехали сюда из посёлка Зелёновского ещё в начале 1930-х. Многие тогда стали в город переезжать из посёлков. Трудно людям стало на земле жить, после коллективизации этой, будь она неладна. Слыхал, чай, – много посёлошных казаков тады в Сибирь угодило. Мало кто оттудова вернулся.

– Слыхал, как не слыхать. Вот и шолоховскую «Поднятую целину» читал, – отвечал я, чтобы разогреть у него интерес к затронутой теме.

– В Гурьеве тады аккурат Рыбокомбинат строить зачали – продолжал Иван Александрович. Рабочие руки, вишь, и понадобились. Посёлошные-то, как в Гурьев переедут, дома старались ставить со своеми рядышком. И зелёновски в городе держались друг по дружке; по праздникам в гости по нескольку семей схаживались. Когда бывалыча на праздник к нам гости придут, так дотемна сидят, песни поют. «На краю Руси обширной», у нех самая любимая была; нынешняя молодёжь, поди и не слыхала такой. Я тады пацаном был; взрослые разговаривают, а я примощусь где в уголочке, и слушаю.

Однажды отец мой рассказывал гостям забавный случай. В полку, где он служил это было. Хочешь послушать?

– Конечно, Иван Александрович, с превеликим моим удовольствием послушаю, – отвечал я, наливая ему и себе очередной стакан чая.

Александрыч отхлебнул чая, и стал рассказывать.

– Отца моего, Александра Петровича, призвали на службу в 1910 году. Попал он в Уральский казачий полк, что стоял в то мирное время в городе Киеве. В 1911 году, когда Столыпина там убили, полк подняли по тревоге, боялись поди власти, что волнения каки будут, – кто его знает.

– Командиром сотни отцовской, был Михаил Сергеевич Толстов. Это брат родной Владимира Сергеича, поди, слыхал о нём? Потом, в Гражданскую-то, Владимира Сергеича казаки наши главным атаманом выбрали. В конце Гражданской он за границу ушёл. А вот Михаил Сергеич погиб где-то, точно не знаю где, люди слышь, разное говорят.

– Ну, так вот. Отец мой служил, значится, в его сотне. Строгий он был командир, отец сказывал. Дисциплину и порядок во всём любил. И вот, поди ты, как-то пропал у них в полку вестовой, как раз из отцовой сотни казак. Вестовой-то знашь, на время назначался, пакеты - макеты там разные доставлять в штаб округа, и оттудова в полк. Через како-то время другова назначали.

– И вот пропадает вестовой, – нету его. Толстов отрядил казаков искать его по городу. Ищут его, ищут – нигде нет; пропал, одним словом! День проходит, другой, третий – ни слуху. Аж на шестой день объявился. Пришёл в полк, а коня-то нет! Ну, беда! Оказыватся, – прознали потом уж казаки, – у него кака-то женщина гуляща завелась.

А однова угодило его попасть в компанию ейную; всякий там шорт– морт, ну и напился казак, акыл – разум потерял. И шут его понес по кочкам, – коня потерял. Молодой, неопытный ещё в жизни; шут его и попутал с энтими аферистами. Когда малость протрезвел, куды деваться, – к своем, в полк и пришел.

(Да, случай, надо сказать, для уральцев небывалый: казак покинул расположение части, пьянствовал, да так, что коня своего потерял! Наказание за это полагалось строжайшее, – Трибунал! А главное, – позор на всю семью, и пятно на всю казачью жизнь!).

– Толстов-то строгий был, но справедливый. Тут, я полагаю, упросил Михаил Сергеич командира полка (вот фамилию его запамятовал) наказать казака по-своему, до трибунала дела не доводить.

– Ну вот, построил, значится, командир весь полк, и Толстов вывел этого вестового перед своей сотней. Тот стоит, весь помятый, с похмелья ещё толком-то не отошёл, абельмы опустил, ни жив, ни мертв. А Михаил Сергеич зычным голосом обращается к сотне: «Казаки! Узнаёте ли вы энту личность?» Сотня в один голос отвечает: «Никак нет, ваш благородь!» У кого-то и рот до ушей, – а виновный-то не смеет глаз поднять.

– Тут Толстов обернулся к вестовому, и говорит: «Видишь, до чего ты допился! Тебя даже свои казаки не узнают!»

Тут командир полка обращается ко всему полку: «Казаки! Этот человек для нас уже умер! Хотя тело его ещё живо, но душа умерла». И командует духовому оркестру: «Играйте похоронную по нему!» Оркестр заиграл похоронный марш, казаки лыбятся, – во умора! А вестовому не до смеха, – весь трясется, корёжит его. Аж взвыл: «Братцы, простите Христа ради!»

– Ну, потом отвели его на гаубтвахту; смотреть на него страшно было после этого отпевания. Сколь он там пробыл, на «губе», – не знаю. Но опосля пустили казаки папаху по кругу, как у нас водится, и купили горемыке этому коня. С той поры стал он как шелковый; спиртного в рот не брал, в молитвы ударился, душу свою спасать, грехи перед Богом замаливать.

Автор: Киселёв С.

Горынычъ. Краеведческий сборник. Часть 2.Уральск, "Оптима", 2007.

Категория: Колонка краеведа | Добавил: lavr (07.03.2018)
Просмотров: 140 | Теги: уральские казаки, Киселёв Сергей, гурьев | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar